Тимур Василенко (timur0) wrote,
Тимур Василенко
timur0

Categories:

Олдо Леопольд "Календарь песчаного графства"

Книги сто тридцать пятая и сто тридцать шестая

Олдо Леопольд "Календарь песчаного графства" (Aldo Leopold "A Sand Country Almanac", 1953)
М: Мир, 1980 г., 216 стр.

Как настоящий горожанин, не каждый год бывающий в лесу (по лени, в общем), я иногда люблю почитать книги о природе. На полках стоит много всего, вот и эта книжка тоже. Прочел. Скажу сразу - литературные достоинства этой книги не велики, если хочется почитать американов про природу, то лучше Генри Торо или Генри Бестона - и то и другое отличная литература. Эта же книга стилем не блещет, автор иногда экзальтирован, но если кому интересно про птиц, леса и болота - вполне, тем более что тут автор специалист.

Зацепила же меня эта книга другим - прямо в авторском предисловии от 1948 года читаю:

Сохранение дикой природы остается пустым звуком потому, что оно несовместимо с нашим библейским представлением о земле. Мы не бережем землю, потому что рассматриваем ее как принадлежащее нам недвижимое имущество. Когда нам станет ясно, что она - сообщество, к которому принадлежим и мы сами, возможно, мы начнем пользоваться ею с любовью и уважением.

Вот так сразу - экологические проблемы не решить, пока у нас христианская этика или постхристианская, в том числе западная атеистическая - корнями все равно она оттуда (тут можно вспомнить мичуринское "мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее - вот наша задача"). Серьезное заявление. Книга вообще об экологических проблемах, как я понял, это едва ли не первая популярная книга, посвященная экологии. Решение экологических проблем автор видит в создании "этики земли", того, что позже получило название "экологической этики":

Все сложившиеся до сих пор этические системы опираются на одну предпосылку - индивид является членом сообщества, состоящего из взаимосвязанных частей. Инстинкт побуждает его соперничать за место в обществе, но этика одновременно побуждает его к сотрудничеству (хотя бы для того, чтобы было из-за чего соперничать).
Этика земли попросту расширяет пределы этого сообщества, включая в него почвы, воды, растения и животных, которые все вместе и объединяются словом "земля". [...]
Короче говоря, этика земли меняет роль человека, превращая его из завоевателя сообщества, составляющего землю, в рядового и равноправного его члена. Это подразумевает уважение к остальным сочленам и уважение ко всему сообществу.

Чтобы открыть дорогу становлению этики, достаточно одного: просто перестаньте считать бережное обращение с землей чисто экономической проблемой. Рассматривая каждый вопрос, ищите не только то, что экономически выгодно, но и то, что хорошо этически и эстетически. А хороша любая мера, способствующая сохранению целостности, стабильности и красоты биотического сообщества. Все же, что этому препятствует, дурно.

В какой момент государственная охрана природы, подобно мастодонту, окажется жертвой собственного гигантизма? Выходом, если тут вообще есть выход, может стать этика природы или аналогичная ей моральная категория, которая побудит частных землевладельцев выполнять лежащие на них обязательства.


Эти цитаты обрисовывают контуры экологической этики: во-первых, человек из существа, стоящего над природой, перемещается в положение одного из ее составляющих; разумеется, это все равно особая позиция - слишком многими возможностями наделен человек, но новая этика и должна обуздать эти возможности, не допускать злоупотребления ими. Во-вторых, у природы провозглашается двойственная ценность - целостность и стабильность как одна из граней, и красота как другая грань. Первая часть - целостность - в общем является прагматической ценностью, признанием того, что человек ни фига не понимает в том, как эта целостность организована и потому почти любое его воздействие или тем более попытка "улучшить" обернется разрушением и деградацией этой целостности. Т.е. это просто забота о будущем, о своих потомках. Вторая часть ценности - красота, эстетический критерий. Дикая природа красива. Леопольд в своей книге пишет о красоте болот, которая видна только внимательному наблюдателю, знатоку. Эта красота самоценна и в этом качестве и является одним из оснований экологической этики.
Остается последний вопрос - почему этика? Разве не достаточно закона (даже если отвлечься от процедуры его принятия)? Вот тут надо вспомнить, что автор американец, он не очень-то хочет отдавать что-то государству и считает, что свободные люди сами справятся; государство неповоротливо - не зря он сравнивает его с мастодонтом. Свободные люди, наложив на себя самоограничение, справятся с этой задачей лучше и надежнее. Но что это должно быть за самоограничение, в какой форме? В свое время я очень удивился, увидев "этический кодекс аудитора" или что-то такое. Подумал - "а накой нужен аудиторам свой собственный этический кодекс, чем они такие особенные?". Понял намного позже. Я как-то писал о любви американцев к книгам по технологии, где все расписано по шагам. Но далеко не все можно расписать по шагам и не все можно положить в технологию. В сложных вещах приходится по-другому: вот цель, к которой стремиться, вот рамки, за которые нельзя, а как достичь - смотри по обстоятельствам. Так вот, "этический кодекс" в этом самом американском смысле - это описание рамок, границ, за которые переходить нельзя. И частично описание направлений движения - к чему стремиться, не основная цель, но из нескольких вариантов путей надо выбирать тот, который поближе к этим обобщенным целям. В этом смысле экологическая этика вполне может рассматриваться как такой отраслевой этический кодекс - не закон, но вполне работающий регулировочный механизм (соответствующая комиссия по этике и меры воздействия профессионального сообщества). В книге Леопольда видно именно это направление решения экологических проблем - профессиональный этический кодекс, вернее, кодексы по профессиям, построенные на общей основе - на том, что он называет "этикой земли". Интересно, что христианская этика как основание ему не подошла - красота природы как основание скорее предполагает анимизм, язычество. Хотя, разумеется, так прямо это в книжке не названо.


Сборник "Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности"
М: Прогресс, 1990 г., 120 стр.

Дочитав книгу Леопольда решил посмотреть, а как вообще осмыслена экологическая этика? Вспомнил об этом сборнике статей и прочел его II раздел, как раз экологической этике посвященный. Прежде всего оказалось, что книга Леопольда действительно основополагающее сочинение по экологической этике, он первым так поставил вопрос. А в этом сборнике уже философы со своей стороны обсуждают этот вопрос.
Первая статья - Линн Уайт-мл. "Исторические корни нашего экологического кризиса" (1967) - оказалась не менее интересна и столь же основополагающа:

...около четырех поколений назад в Западной Европе и Северной Америке между наукой и техникой был заключен брачный союз: соединились теоретический и эмпирический подходы к нашему природному окружению. Бэконова вера в то, что научное знание дает техническую власть над природой, обрела практическую значимость едва ли не раньше 1850 года. Лишь в химической промышленности это произошло еще в XVIII веке. Принятие бэконовой веры в качестве нормального руководящего принципа в практической деятельности нужно считать величайшим событием в истории человечества после создания агрокультуры, а может быть, и во всей нечеловеческой земной истории.
Как только это произошло, почти сразу же появилось и новое понятие экологии; и в самом деле, в английский язык оно было введено в 1873 году.

Наука всегда была аристократична, спекулятивна и интеллектуальна, техника же на ранг ниже - эмпирична и ориентирована на практическое действие. К середине XIX века они совершенно неожиданно соединились, не без помощи произошедших ранее демократических революций: понизив социальные барьеры, они побудили создать функциональное единство мысли и руки. Наш экологический кризис - это результат становления совершенно новой демократической культуры.

То же самое отношение эксплуатации проявилось в западных иллюстрированных календарях незадолго до 830 года. В ранее существовавших календарях месяцы изображались в виде пассивных персонификаций. Новые французские календари стали совершенно другими: в них показаны образцы обуздания человеком природы в разных видах деятельности - как люди пашут, собирают урожай, рубят деревья, забивают свиней. Подобные календари определили стиль Средних веков в целом, в них человек и природа - вещи разные, и человек господствует.

Христианство, особенно в своей западной форме, - наиболее антропоцентрическая из всех мировых религий. [...]
...в завершение Бог сотворил Адама, а после некоторых раздумий - Еву, чтобы мужчина не был одинок. Человек дал имена всем животным, установив таким способом над ними свое господство. Бог предусмотрел и спланировал все это исключительно для пользы человека и чтобы он управлял миром: всякая природная тварь не имеет никакого иного предназначения, кроме как служить целям человека. И хотя тело человека создано из праха земного, он не просто часть природы - он создан по образу Божию. [...]
Отношение человека к природе определяется во многом тем, что он, как и Бог, трансцендентен по отношению к миру. Полностью и непримиримо противостоя древнему язычеству и азиатским религиям, за исключением, возможно, зороастризма, христианство не только установило дуализм человека и природы, но и настояло на том, что воля Божия именно такова, чтобы человек эксплуатировал природу ради своих целей.
Для обычного человека все это обернулось интересными последствиями. В эпоху античности каждое дерево, каждый ручей, каждый водный поток, каждый холм имели своего genius loci, своего духа-защитника. [...] Прежде чем срубить дерево, вырыть шахту, перекрыть речку, важно было расположить в свою пользу того духа, который владел определенной ситуацией, и позаботиться о том, чтобы и впредь не лишиться его милости. Разрушив языческий анимизм, Христианство открыло психологическую возможность эксплуатировать природу в духе безразличия к самочувствию естественных объектов.

То, что мы делаем с окружением, зависит от нашего понимания взаимоотношений человека с природой. Если ввести в дело больше науки и больше техники, это не выведет нас из нынешнего экологического кризиса до тех пор, пока мы не найдем новую религию или не переосмыслим старую.

В нашем обществе не была принята никакая другая система основополагающих ценностей, чтобы заменить ею прежние христианские ценности. Следовательно, мы и дальше будем идти по пути углубления экологического кризиса, пока не отвергнем христианскую догму, согласно которой у природы нет другого предназначения, кроме как служить человеку.


Из любопытных фактов, приведенных в этой статье - оказывается, Энгельс был первым, кто критиковал капитализм за хищническое отношение к природе. А что же предлагает автор, что за новую религию или что за переосмысление христианства? Поскольку автор объявляет себя церковным человеком, то не новая религия, переосмысление - он вспоминает о Франциске Асизском, о его "брате Волке" и "брате Огне". Вообще-то непонятно, как это Франциск со своим панпсихизмом не то, что стал святым - как он вообще не был объявлен еретиком. Несомненно, христианство по Франциску самая что ни на есть экологическая религия, но христианство ли это? Оставим этот вопрос богословам - как бы то ни было, именно с подачи этой статьи Святой Франциск был объявлен покровителем экологии.


Я не буду разбирать все статьи сборника - часть из них явно проходная, слов много, мыслей мало. Вот еще интересная статья - Холмс Ролстон III "Существует ли экологическая этика?". Он подходит к проблеме с системных позиций, причем не "природа-как-система" (это основание экологии), а в систему включается и способ мышления о природе:

Немало авторов считает сейчас, что резкая дихотомия сущего и должного - это вчерашний день мысли; они склонны полностью относить к самой экологической реальности и ценности, и факты - в качестве ее системных свойств.

Если редуцировать экологическую ответственность просто к интересам человека, это, конечно, не удовлетворит по-настоящему те нравственные требования, которые страстно предъявляют экологи, и как только мы увидим, чего они хотят, мы совершенно по-другому увидим всю этическую панораму. Суть происшедшего изменения - в снятии любого жесткого барьера между человеком и миром. Экология ничего не хочет знать о закрывшемся человеческом Я, занявшем позицию над миром и противоставшим природе. [...] Выражаясь метафорически, человеческое Я сплелось с экосистемами во множестве метаболических процессов. Мир - это мое тело.


Тут прямая отсылка к Леопольду, только его мысли изложены самым что ни есть философским языком. Тоже надо.


Если не христианство (и не язычество), то что, какая религия еще годится в обоснование экологической этики? В довольно мутной статье какого-то японца доказывается, что буддизм - самое оно. Проблема только в том, что там много про буддизм и почти ничего - про экологию. Гораздо более разумноя является эта статья - Бэрд Калликотт "Азиатская традиция и перспективы экологической этики: пропедевтика". Он обращает внимание на то, что не существует какой-то единой восточной традиции в противоположность западной (=христианской) традиции - они на востоке очень разные. Теперь своими словами свои мысли, но навеянные этой статьей: а может ли быть, к примеру, джайнизм основанием экологической этики? Джайны даже когда по улице идут, метут перед собой мягкой метлой, чтобы случайно муравья не раздавить. В этой религии "не убий" столь абсолютный постулат, что как из него может следовать защита экосистем, которые есть тщательно сбалансированная система убийств? Волк ест зайчика, комар пьет кровь из них обоих, лягушка ест комаров (ласточки тоже), цапли едят лягушек - как все это увязать с джайнизмом? Индуизм и буддизм тоже сомнительны - экологическая цельность мира в них как-то не очень просматривается. Впрочем, автор статьи находит все же подходящие учения - это оказывается конфуцианство и дзэн-буддизм:

Экологическим смыслом пронизан также и эстетизм дзэна. Джон Носс так комментирует хайку Басё:
Заглохший пруд.
Лягушка прыгнула в воду -
Всплеск в тишине...

"Размышляющий над этими строками проникается ощущением единства сначала с прудом, затем - с лягушкой и, наконец, с тем и с другим одновременно. Объект и воспринимающее его сознание сливаются в едином поле... Дзэн вызывает ощущение космической целостности и чувство непосредственного эстетического вживания в реальность".
Именно эстетическая сторона отличает сатори в дзэн-буддизме от сугубо негативного состояния нирваны в традиционном индийском буддизме. Похожее эстетическое любование природой присуще также и экологии.


Поразительно здесь вот что - все эти идеи (красоты, не дзэна) уже содержались в книге Леопольда. Он действительно крутейший основоположник экологической этики.


---------------------------------------------------------------

Решил проверить, а как обстоят дела с православной экологией, насколько православие может являться основанием экологической этики. Недолгий поиск в инете дал три статьи, вполне взаимозаменяемые - остановлюсь на одной, словарная статья ПРАВОСЛАВНАЯ ЭКОЛОГИЯ. Причину экологического кризиса Русская Православная Церковь видит в грехопадении человека. В общем, в статье все хорошо, но не понятно, какое отношение это имеет к экологии. Если заменить "экологическую проблему" на "наркоманию" или еще чего подобное, то столь же верным окажется все - и исходная причина в грехопадении человека, и предлагаемый рецепт "аскезы в миру", т.е. ограничить свои потребительские потребности (в случае с наркоманией это будет тяга к удовольствиям). Возможно, этот текст как-то убедителен для православных и что-то им говорит, но уж точно он бесполезен для нерелигиозных людей. Со всей очевидностью православие не может служить основанием экологической этики.


PS. Все упомянутые авторы имеют странные имена. Совпадение?
Tags: Книги 2, Штудии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments