March 8th, 2008

Заваровский

Хелен Девитт "Последний самурай"

Книга пятьдесят пятая

Хелен Девитт "Последний самурай" (Helen DeWitt "The Last Samurai")
М: Аст, 2003 г., 491 стр.

Эта книга не имеет отношения к фильму "Последний самурай", героиня книги американская англичанка, которая растит в Лондоне своего гениального сына, который является вторым и главным героем книги. Если уж в первую фразу вкрался фильм, то продолжу в том же духе - помните фильм "Чего хотят женщины", там Мел Гибсон получил способность читать мысли женщин, вспомнили? В том фильме есть одна девушка, бумаги по офису разносит, она все время думает о самоубийстве, но как-то смешно об этом думает. И еще - знаете женское определение зануды? - "это тот человек, с которым проще переспать, чем объяснять, почему ты не хочешь этого делать". Так вот, и то, и другое - это о главной героине. Только она окончила Оксфорд и знает несколько языков, и однажды на вечеринке встречается с бульварным писателем, который является для нее образцом дурного вкуса. Когда они остаются одни, он начинает рассуждать о литературе; этого она никак вынести не может и решает, что единственный способ заткнуть его - это поцелуй. Залетела и родила сына. Думала, как назвать - Девид или Стивен. Девид нравится больше, чем Стивен, но Стив больше, чем Дейв. в результате назвала сына Людовигом (ее саму зовут Сибилла - не самое распространенное американское имя, кажется). Этими тремя именами так его и будут звать на протяжении всего повествования.

Немного о языке книги. В первой части, где рассказ идет от лица героини, у меня был постоянный когнитивный диссонанс. Читаю начало фразы и ожидаю, что мысль разовьется, обобщится, и получится если не афоризм, то хорошая цитата. Ничего подобного - вторая половина фразы завершается как-то иначе, автор прыгнула в мысль как в воду, но то ли глубины ее выталкивают, то ли ей просто нравится скользить по поверхности - совершенно иной, очень женский стиль мышления (это не упрек, это констатация факта - мы мыслим по-разному; не хуже/лучше, а по-разному). Даже не знаю, каких цитат из нее нарезать.
Зато знаю, что те страницы, где рассуждения о музыке, я точно буду перечитывать. Она замечательно пишет о музыке. И вообще, замечательно пишет - я прочел роман за два дня, проглотил буквально. Роман чем-то напоминает блог - то это ее записи, то дневник ее сына, и потрязающие вставные новеллы - то она рассказывает о журналисьте, то о музыканте, то о филологе или астрофизике (аналог френдленты). Рассказчик она замечательный, не отнимешь.

Обратно к сюжету. С трехлетнего возраста она начала учить сына языкам, причем начала с древнегреческого. Ее уроки так вкусно описаны, что я с трудом подавил в себе желание снять с полки словарь Вейсмана и заняться тем же. А еще там есть арабский, финский, японский и древнеисландский. И между делом - математика, по крайней мере она имеет представление о дифурах и аэродинамике, без развесистой клюквы. Уж не знаю, как там учат в Оксфорде филологов, но я поражен ее знаниями. И ведь эта книга - "дебют молодой писательницы"! Офигеть.

Языки, математика, музыка - и кино. Любимый фильм героини - "Семь самураев" Куросавы, и она его смотрит едва ли не ежедневно десять лет. Поскольку растит сына одна, то понимает, что мальчику необходим перед глазами образец мужского поведения. Перебрав все возможности вдруг понимает, что у ее сына уже есть даже не один, а целых семь образцов - самураи; не семь, а четырнадцать - персонажи и актеры, даже пятнадцать - еще режиссер, хотя он и не появляется на экране. Так Людо/Девид/Стивен и был воспитан самураем, одна из сцен фильма и стала его моделью поведения. Не ждите, не скажу, какая.

Вторая половина романа уже от лица одиннадцатилетнего сына, хотя он вундеркинд (в этом возрасте знает 20 языков и не только их), так что у меня сложился его образ постарше, лет 15-и. Вот небольшая цитата (он вообще разговаривает с очень интересными персонажами):
Не просто хорошенькая, ответил я. Она настоящая красавица. Особенно когда сердится или взволнована. А когда ей скучно, то выглядит как человек, которому осталось жить недели две, не больше. Как человек, которому осталось жить две недели & который собирается пойти к врачу и умолять его об уколе, чтобы прекратить все эти страдания.
Он пожал плечами. То же самое можно сказать о любой другой женщине. У этих созданий все зависит исключительно от настроения. То, смотришь, весела и беспечна, то в следующую секунду погружается во мрак. В том-то их и прелесть. И ужас тоже.


Вот такой замечательный роман. Но к этой бочке меда добавлю и ложку дегтя. Я не знаю, в каком ПТУ учили этого переводчика. И куда смотрели все пять (ПЯТЬ!) редакторов, в том числе научный. Нет, вообще переведено неплохо (насколько можно судить не видя оригинала), вполне читаемый язык, но! Я понимаю, что Mill, немудрёно переведенный как Милл, это философ Дж.С. Милль - ну допускаю, что переводчик не догадался посмотреть в любой энциклопедический словарь, бывает. Я даже допускаю, что название платоновского диалога "ГорДгий" - это калька с английского, или просто опечатка, но повторенная пять раз на одной странице. Сходить в библиотеку и просмотреть оглавление диалогов Платона - это трудно. Но ладно философы - допускаю, что переводчик мог ничего о них не слышать. Но в книге есть "Пробуждение Финнеганов"! Я не представляю себе переводчика с английского, который не слышал бы о Джойсе. В голове моей такое не укладывается. Так что эта книга сочетает в себе несочленимое - поразительную образованность автора и персонажей со столь же поразительной необразованностью переводчика (и полным наплевательством редакторов). Еще один когнитивный диссонанс.