March 11th, 2008

Заваровский

Филипп Комар "Искусство и человек"

Книга пятьдесят шестая

Филипп Комар "Искусство и человек"
М: Аст, 2002 г., 160 стр.

Книжка с цветными картинками. Метаморфозы тела и взгляда на тело в истории изобразительного искусства - от палеолита до современности. Книга такого объема, особенно если две трети занимают иллюстрации, может быть не более чем выставочным каталогом - минимальная задача ориентации в предмете. Эта задача решена вполне успешно, а иллюстрации вполне уникальны - ну где еще увидишь рисунки из анатомических атласов XIV-XV веков или первые фотографии движения, сделанные Этьеном-Жюлем Маре? (вообще-то их увидеть можно, только я не знал, что они сделаны еще в XIX веке)
Как обычно, несколько цитат:
Египетская живопись подчиняет тело своего рода гимнастике: голова, руки и ноги распологаются под строго определенным углом по отношению к торсу и плечам, изображенным в фас. В чем смысл подобной скрученности? [...] Все египетские фрески рассказывают какую-нибудь историю, иллюстрируют исторические хроники. Чтобы их прочитать, надо знать некие правила. Каждая фигура отсылает к следующей: положение ног и рук указывает направление движения. Для египтян глубина изображения была признаком многозначности, вела к раздвоению смысла или наложению множества историй друг на друга. Поэтому совмещение фронтальных изображений тел, подчиненных общему плану, отвечает требованию ясности: тело в египетской живописи должно было изображаться в движении.

Человеческое тело подчинялось принципу написания, как буква в каллиграфии. Такая система пропорций позволяет нам понять, каким был идеал изображения у древних египтян. Их внимание сосредоточено не на эфемерном в человеке, а на том, что постоянно и вечно в смертных.

Если красота и существует, она может быть только детищем случая, потому что природа красоты выходит за рамки нормы. Греки создавали идеальное тело, отталкиваясь от собственного, но идеализированного, улучшенного, возвышенного.

Ракурс в живописи - это предтеча эпохи Возрождения всех барочных метаморфоз. Надбровная дуга соседствует с пупком. Плечо прячется за большими пальцами ног. Сталкивающиеся друг с другом формы позволяют взгляду совершать неожиданные открытия. Прямая линия - символ классического искусства - превращается в винтовую, скручивания - в раскручивания, трюки - в изгиб спины. Невероятные позы и нелепые взглядынеудержимо привлекают художников, жаждующих отказаться от безупречных творений, у которых точность крадет изящество.

Если происхождение живого и остается скрытым, ничто не мешает нам наблюдать за его проявлениями, ловя жизнь в самом ярком ее проявлении - движении и последствии - скорости. Делакруа сурово критиковал художников, заставлявших натурщиков слишком долго оставаться в неподвижных позах, считая, что хороший рисовальщик способен схватить основные черты человека, пролетающего в свободном падении мимо его окна.