May 12th, 2009

Заваровский

Три фильма о музыкантах

Посмотрел три документальных фильма о музыкантах:
Непокоренный о Святославе Рихтере
Профессия - дирижер о Геннадии рождественском
Сад радости и печали о Софье Губайдулиной (этот - только что)

Любопытное впечатление. Рихтера, конечно, интереснее слушать, когда он за роялем - музыкант он от Бога в самом прямом смысле: то, что он есть, заслуга его работоспособности, его души, но не его ума. Бог дал ему много и он с трепетом и величайшей скромностью развил даденый ему дар, но смотреть на него с точки зрения понимания музыки можно как на чудо, на нечто исключительное, его интеллектуальный опыт бесполезен. Практически бесполезен - разве когда он говорит, что незачем смотреть на руки пианиста, и на лицо его смотреть не надо - оно выражает работу. То есть не музыку - он знал, о чем говорил. Как ни ценю я его как музыканта, как ни уважаю его как человека, но его слова почти ничего не говорят о музыке, которую он исполняет. Не приближают меня к ее пониманию - лучше еще раз послушать его музыку, чем его слова. Там в фильме он в рассказе о своем опыте дирижерства говорит: "я не люблю анализ и власть". Насчет власти не уверен - речь идет о власти дирижера - но слово "анализ" я запомнил точно.

Совсем не то у Рождественского - он говорит о музыку не менее интересно, чем ее исполняет. Я очень люблю его Брукнера (специалисты тут в ru_classical говорили, что он исполняет его как Шостаковича - тут я радуюсь, что не спец и не вижу таких тонкостей), в советское время он записывал Шнитке, Денисова и Губайдулину - он навсегда останется для меня открывателем современной музыки. Но Рождественский не просто музыкант - он еще отлично умеет облекать музыку в слова, говорить о музыке. Он дирижер, а это значит власть и анализ. Власть (над оркестром) мне не очень интересна - хотя несколько странно звучит его идея дирижировать скрипачем, без оркестра - в фильме об этом говорится много. Но вот "анализ" - это да, прямое приложение интеллекта к музыке. То, что у него получается великолепно и к тому же - словами, понятными непрофессионалу. Это удивительно - пусть не птичий язык специалиста, но специальные термины-то должны звучать, они же выражают концентрированный опыт в этой области! Может, и звучат, но так, что понимаешь смысл из контекста. Удивительная ясность речи. Возможно, это потому что он педагог - один из лучших моментов в фильме, это когда он преподает дирижирование, поправляя ученика-дирижера. И второй очень сильный момент в фильме - это в конце рассуждения о темпах исполнения Чайковского, рассуждение, основанное на симметрии, математическое и даже пифагорейское рассуждение. Возможно, Ванд и Челибидаке исполняли Брукнера адекватнее и глубже, но не они мне помогли его понять. Дар дирижера может быть и от Бога (он самыми разными дарами может наделить), но без интеллекта он пропадет втуне - дирижер должен уметь объяснить музыку, разъять ее на части и собрать из них целое. Музыкант может это сделать "внутри", под уровнем сознания, дирижер - никогда. Дирижер едва ли не единственный из музыкантов, который обречен на работу интеллекта. В смысле, что без интеллекта никакое дарование не поможет.

Последний фильм - о Софье Губайдулиной. Не могу сказать, что мне близка ее музыка. Впрочем, и слушал я ее пока не много. Но говорит она очень интересно. Она очень образована и видно, что проделала большую мыслительную работу. Хорошо говорит.
В этом фильме больше всего поразила ее мимика. Когда она говорит, то часто щурит глаза и вообще на лице появляется выражение такой интеллектуальной боли. Я недавно обратил внимание, что при некоторых рассуждениях у меня появляется такое же выражение. Это выражение вынужденой лжи, когда говоришь и понимаешь, что "мысль изреченная есть ложь", что слова, как их ни выбирай, выразят не совсем то, что ты думаешь, что полученная картина будет огрубленной и тем самым в чем-то лживой. Так говоришь о том, что сейчас занимает твои мысли, над чем идет осмыслительная работа. Так вот, у Губайдулиной очень выразительное лицо - и тем интереснее замечать, на какие темы она говорит с открытым лицом, не щуря глаз. Это либо темы, которые давно обдуманы и внутренние страсти уже улеглись, либо то, что никогда особо и не интересовало. Такие темы в ее разговоре есть.
И только один раз в фильме у нее по-настоящему загораются глаза - когда она говорит о смерти, о своей смерти. Выглядит это... даже не знаю, кто на нас глянул ее глазами. Не знаю.

---------------------------------------Collapse )