December 16th, 2009

Заваровский

В.Л. Глазычев "Гемма Коперника"

Книга сто двадцать шестая

В.Л. Глазычев "Гемма Коперника" (Мир науки в изобразительном искусстве)
М: Советский художник, 1989 г., 416 стр.

Эта книга у Глазычева стоит особняком - обычно он пишет об архитектуре, градостроительстве, проектировании, управлении, а вот тут - о преломлении и отражении науки в искусстве. Это не совсем книга, скорее альбом, так что картинки едва ли не важнее текста. И, надо сказать, есть что порассматривать. Но и почитать тоже (еще не встречал книги или статьи Глазычева, которую было бы скучно читать):

Живописное изображение обладает неизбежно конкретностью, оно в известном смысле уже несет в себе рациональное объяснение того, что должно было восприниматься как таинство без рассуждений. Неудивительно, что много раз, начиная с иконоборческого движения в Византии VIII века и завершая протестантской революцией на севере Европы в XVI веке, само изображение трактовалось как грех. Архитектурное решение церковных зданий должно было воплощать в камне "модель" мироздания, но людям, проектировавшим и сооружавшим храмы, для выполнения этой задачи надо было решить множество проблем, относительно которых ни Священное писание, ни теологи не могли иметь сколько-нибудь осмысленного суждения. Во всяком случае до конца XIV века архитектор-художник был ученым и инженером в значительно большей степени, чем ученый-схоласт.

Привычка жить в окружении картин и гравюр приводила к тому, что долго, до конца XVII века карта не терпит "пустоты" - под пером художника и суша и море оказывались густо населены, но и существенно позже, особенно у картографов французской школы, всякая карта непременно несет тонко гравированные и расцвеченные от руки изображения городов, островов, таинственных берегов, заключенных в изящные картуши. История картографии оказывается тесно переплетенной с историей изобразительного искусства, и средневековые карты столь же близки к иконографии романских порталов, сколь карты эпохи барокко оказываются зависимы от того, что искусство живописи стало в эпоху Ренессанса "наукой живописи". Не будет преувеличением сказать, что Меркаторова проекция не могла возникнуть до тех пор, пока живопись в совершенстве не освоила центральную перспективу.
Collapse )