February 7th, 2010

Заваровский

Деннис Лихейн "Дай мне руку, тьма"

Книга сто тридцать четвертая

Деннис Лихейн "Дай мне руку, тьма" (Dennis Lehane "Darkness, Take My Hand", 1996)
Екатеринбург: У-Фактория, 2005 г., 496 стр.

Все-таки екатеринбуржцы умеют издавать книги! Долго ходил мимо их нуарной серии, но вот вчера в уцененном отделе попалась книжуля за 21 (двадцать один) рубль - тут уж удержаться не мог. Так же как вечером не смог удержаться, чтобы сразу и прочесть.
Что тут сказать - самый что ни есть нуар: частный сыщик, друг-бандит, враги-бандиты, убийства с расчлененкой, маньяк (и не один), тайна из прошлого - полный набор. Читал и невольно сравнивал с недавно просмотренным "Декстером" - нет, читать мне нравится больше. Хотя перечитывать, разумеется, никогда не буду.
Попалась забавная цитата:

Зная, что мне надо последовать за ним, я взглянул на афишу в надежде, что это не будет фильм Бергмана. Или, того хуже, Фассбиндера.
Кинотеатр "Кулидж Корнер" тяготел к высокохудожественным фильмам для интеллектуалов, что само по себе прекрасно в наш век шаблонной голливудской продукции. Однако расплачиваться за это приходится недельными демонстрациями так называемых "кухонных мелодрам", полученных из Финляндии или Хорватии, или какой-то другой холодной, унылой страны, жители которой, бледные и изнуренные, только и делают, что сидят на кухнях, беседуя о Кьеркегоре да Ницше или о том, как они несчастны - вместо того, чтобы переехать в другое место, где больше солнца и света, а люди более оптимистичны.


Но о фильмах лучше в отдельной записи.
Заваровский

Три классических фильма

Лежат несколько дисков с киноклассикой, решил посмотреть.

Презрение (Le mépris, 1963). Вот как не люблю Годара, так и этот фильм не изменил мое к нему отношение. Нет, в начале я даже подумал, что придется переменить - когда он первым же кадром показал голую Бриджит Бардо, спрашивающую, красивая ли у нее попка? Да, красивая! (интересно, кто-нибудь ответит иначе?) Но потом началась обычная годаровская мутота - он снимает не фильмы, а черновики фильмов, как будто актеры вчерновую проходят сцену перед съемкой и вдруг слышат "Стоп! Снято!" - "Да как же, мы ж еще не играли?!" - а поздно, уже в проявку отправили. А потом из чего было, смонтировали фильм, обязательно некоторые кадры вклеив по два-три раза. Смотреть это можно только от очень большой любви к кино или в образовательных целях - как я и смотрел.
Да, я знаю, что Годар самый что ни есть киноклассик, но убей бог не понимаю, что в нем такого интересного. Наверное, что-то есть, что-то он сделал первым и потом нормальные режиссеры, которые уважают зрителя и делают свои фильмы аккуратно, это у него взяли и довели до ума. Но что он такого сделал - особенно если вспомнить, что тогда же и раньше делали итальянцы в кино - нет, не вижу. Ну я и не режиссер, так что и не буду смотреть его фильмы - все равно он обнаженную Бриджит Бардо нигде больше не снимал.

Ложное движение (Falsche Bewegung, 1975). Ну этот фильм Вендерса прям как из той цитаты в прошлом посте - несколько персонажей путешествуют по Германии и ведут разговоры "за жизнь". Такое необязательное, но симпатичное зрелище, необязательные диалоги - приятно разве посмотреть на совсем юную Настасью Кински. Вот, кстати, она за весь фильм не произносит ни одного слова - до сих пор не понимаю, она немая или просто ей не хотелось говорить? Загадка!

Алиса в городах (Alice in den Städten. Тоже фильм Вендерса, классическое роад-муви - завораживающее зрелище! Не в последнюю очередь потому, что фильм черно/белый. Ч/б изображение обычно чуть более контрастно, чем цветное, потому создается эффект остранения, и места и персонажи немного нереальные, тоже с добавленным контрастом - история с такими персонажами тоже должна быть чуть контрастнее, с добавлением гротеска. Нет, гротеск не совсем то слово - просто если из картинки убрали цвет, то и из персонажей убрали излишнюю жизнеподобность; просто с цветом мы приглушили и некоторые их жизненные обстоятельства, согласились считать их неважными для этой истории. Тебя уже не тянет внутрь экрана и ты зритель в черно/белом мире; если выкрутить контраст на максимум, чтобы остались всего два цвета - черный и белый - то это больше напоминает книжную страницу: черные буквы на белом листе - то самое, что таит в себе самые щедрые краски воображения, перед которыми блекнет любая цветная пленка.