April 13th, 2010

Заваровский

Кирилл Кобрин "Письма в Кейптаун о русской поэзии"

Книга сто сорок шестая

Кирилл Кобрин "Письма в Кейптаун о русской поэзии"
http://magazines.russ.ru/authors/k/kobrin/

При чтении эссе Кирилла Кобрина у меня возникает чувство, что я смотрюсь в зеркало. В самом деле: мы ровесники, оба из провинции, которая сыграла формообразующую роль отталкиванием от столицы - и от древней, и от северной. В наших судьбах есть даже случайное сходство - Прага: это единственная заграница, где я был, а Кобрин переехал туда жить из своей провинции. Но кроме внешнего сходства (впрочем, на перечисленном оно и заканчивается) есть сходство и внутреннее: очень мне созвучно его освоение мировой культуры. Не присваивание, а скорее как знакомство с лесом, чтобы не заблудиться. По ходу такого знакомства обращаешь внимание на мелочи и странные сближения. Собственно, кто читал Кобрина на polit.ru, это, несомненно, заметили.

Но сейчас я хочу ограничиться небольшой его книжечкой, состоящей из шести писем его старому другу в Кейптаун, в которых он рассказывает о современной русской поэзии. Написаны те письма в 2000-2001 годах. Я, конечно, не большой любитель и никакой знаток поэзии, так что оценить представительность книги не могу (впрочем, автор и не ставит такой задачи - что вполне в его стиле). Некоторые имена я слышал раньше, с некоторыми - с Гандельсманом и Салимоном - мне явно стоит познакомиться поближе. Очень мне понравилось его сравнение Бориса Рыжего с Есениным - сходство на самом деле велико, и оба мне не нравятся как раз за то, что у них общее. Собственно, о поэзии на этом и закончим.

Причина, по которой я решил написать об этом коротком цикле статей, об этих шести письмах, не имеет отношения к современной поэзии, она глубже. По случайности я читал эту книгу одновременно с книгой Пейтера, о которой писал вчера. Обе книги являются сборниками очерков со свободным выбором предметов авторами, обе хотят донести дух того, что с любовью и вниманием описывают авторы. Но, что гораздо более важно, две эти книги представляют как бы рамку, обрамляющую искусство XX века. Причем Кобрин эту рамку видит и осознает (далее все цитаты из шестого, последнего письма в Кейптаун):
Collapse )