December 16th, 2010

Заваровский

Панченко о библиофильстве Древней Руси

В Древней Руси была своя классификация и своя иерархия книг. На первом месте находились "душеполезные" книги - Писание, затем Предание (произведения отцов и учителей Церкви, постановления Семи Вселенских соборов), сочинения русских авторов, причисленных к лику святых, и т.д. Даже если не брать в расчет гибель книг от войн, пожаров и т.п., все-таки книжное наследие Древней Руси поражает своей огромностью. Это действительно колоссальное наследие.
Размышляя о нем, мы наталкиваемся на следующий парадокс: книг много, а больших личных библиотек мало. Состоящая из сотен и тысяч томов библиотека - это явление русского барокко. Такие собрания, равные по количеству вековым книгохранилищам крупнейших русских монастырей, были у Симеона Полоцкого, Сильвестра Медведева, Стефана Яворского и других "новых учителей".

У нас есть достоверные и достаточные статистические данные о грамотности мужского населения Москвы в середине XVII века. Когда составлялись переписные книги, хозяин каждого двора в них расписывался, за неграмотного "прилагал руку" сосед. Оказывается, белое духовенство было почти поголовно грамотным, черное духовенство - на три четверти. Среди купечества насчитывалось от 75 до 96 грамотных на сто душ мужеского пола. В дворянском сословии картина примерно та же, что и в монашеском. Что же касается посадских мужиков, то здесь грамотных было от 23 до 52 процентов. То, что мы знаем о просветительской деятельности Московского печатного двора, поясняет и подтверждает эту картину. Так, во второй половине XVII века эта единственная на Руси типография издала 300 тысяч букварей и 150 тысяч учительных Псалтырей и Часословов, причем буквари продавались по копейке за штуку. В петровскую эпоху, когда европеизация достигла апогея, грамотность массы русского населения, напротив, понизилась: силы нации были отвлечены на флот, регулярную армию, постройку новой столицы и т.д.

Древнерусский человек состоял с книгой в особых отношениях. Книга - не вещь, это своего рода неотчуждаемое имущество (конечно, в идеале, потому что в житейской практике книги продавались и покупались). Не столько человек владеет книгой, сколько книга владеет человеком, "врачует" его (Аввакум ведь прямо написал, что Стефан Вонифатьев наделил его книгой, дабы "себя пользовать, прочитая, и люди"). Книга подобна иконе, это духовный авторитет и духовный руководитель.
Collapse )