November 12th, 2018

Заваровский

Когда красота перестала быть целью искусства

В журнале "Мир Искусства" №8 за 1902 год опубликована статья Александра Бенуа "Красота Петербурга", в которой фактически выражен манифест мирискуссников:

Мы никогда не были и не будем поборниками современности quand-même, мы всегда были и будем поклонниками красоты, - будь то в старом, будь то в новом творчестве. Нам драгоценно живое, неувядаемое слово гения, а не борьба за современный принцип, за последнее слово культуры. Уже один из самых первых номеров, "Мира Искусства" был посвящен - старику Левицкому и с тех пор мы оставались верными этому принципу. Пусть это назовут бесполезным эклектизмом, адриановской эстетикой, чем-либо еще более "позорным". Мы не боимся этих кличек, так как никогда не стояли за эклектичную подражательность, за какую-либо узкую формулу, а всегда отстаивали полную свободу творчества и только приветствовали всякое и даже малейшее проявление самобытной художественной личности. - Нам только кажется, что прекрасного на свете не так уж много, чтобы можно было удовлетворяться одной современностью. Мы бесконечно желали бы, чтобы наше время принесло свой камень на создание всечеловеческого храма красоты, но при этом мы зорко следим, чтобы уже положенные камни не расхищались, не крошились на щебень, а сохраняли свое место в общем грандиозном плане.

Пожалуй, в русском искусстве это последняя значимая группа, видевшая своей целью создание Красоты. С большой буквы потому, что из последней фразы цитаты следует, что красота ими понималась как нечто вполне объективное и исторически неизменное.

Для сравнения - цель искусства из манифеста "Союза молодежи" (1913 г.), в эту группу входил, к примеру, Павел Филонов - не абы кто. В нижеследующей цитате все выделения с прописной буквы авторские:

Мы объявляем борьбу всем тюремщикам Свободного Искусства Живописи, заковавшего его в цепи повседневности: политики, литературы и кошмара психологических эффектов.
Мы объявляем, что живописец может говорить только на языке живописных творческих переживаний, не залезая в чужие карманы.
Мы объявляем борьбу всем культивирующим сентиментальность личных переживаний самовлюбленным Нарциссам, для которых нет ничего дорогого, кроме собственного, без конца ими отражаемого, лика! Мы объявляем борьбу Уголковому Творчеству "Мира искусства" смотрящему на мир через одно окно.
Этот мир мы желаем видеть широко раскрытым!
[...]
Мы объявляем, что ограничение творчества есть отрава Искусства!
Что свобода творчества - есть первое условие Самобытности! Отсюда следует, что у Искусства путей много!
Мы объявляем, что все пути хороши, кроме избитых и загрязненных чужими несчетными шагами, и мы ценим только те произведения, которые новизной своей рождают в зрителе нового человека!

Последняя фраза фактически говорит о метанойе - "перемене ума". Получается, эта группа художников ставила перед собой по сути религиозные цели.

Тексты манифестов других художественных групп того времени обычно не говорят о конечной цели вот этого всего, разве что в манифесте "Лучисты и будущники" с наивной прямотой сказано:

Мы стремимся к прославлению нашего искусства и ради этого и будущих наших произведений работаем.
Мы желаем оставить по себе глубокий след и это - почетное желание.

PS.Collapse )