Тимур Василенко (timur0) wrote,
Тимур Василенко
timur0

Categories:

Роберт Оуэн "Образование характера"

Книга триста восемьдесят седьмая

Роберт Оуэн "Образование характера: новый взгляд на общество"
СПб: Вестник знания, 1909 г., 64 стр.
http://www.twirpx.com/file/1785824/

Тридцать лет назад, когда я учился в университете, был у нас предмет "научный социализм", если не путаю. Или это было в курсе марксистско-ленинской философии? Не суть. В общем, упоминались там предшественники научного социализма - Фурье, Сен-Симон, Прудон и Оуэн. Причем про последнего говорили с некоторым то ли сомнением, то ли опасением - какой-то не совсем социалист он был. Так что когда мне попалась его книжечка, я не упустил случая ее прочесть. И, пожалуй, оно того стоило.

При чтении сразу стало понятно, почему у нашего преподавателя научного социализма было такое амбивалентное отношение к Оуэну - еще бы, он, оказывается, был капиталистом, совладельцем и управляющим фабрикой. Более того, этой своей книгой он обращается к другим капиталистам:

Я с самого начала своей службы смотрел на вверенных мне людей, на машины и на другие отделы фабрики, как на сложную систему, состоящую из многих часей; при этом я считал своим долгом и обязанностью комбинировать эти части так, чтобы каждый рабочий, каждая пружина, каждый рычаг, каждое колесо приносили хозяину фабрики возможно большие материальные выгоды.


Любопытно, что он называет рабочих "живыми машинами":

Многие из вас, имеющие дело с фабриками, уже давно поняли, какую большую пользу приносит солидная, хорошо придуманная и хорошо сделанная машина. [...]
Но если вы, заботясь соответствующим образом о ваших бездушных машинах, можете получить такие блестящие результаты, - то каких же выгод можно ожидать, если вы обратите ту же долю внимания на ваши живые машины, отличающиеся значительно лучшей организацией?
Изучайте как следует эти живые машины, их удивительный механизм, их саморегулирующие силы, приложите их соответствующий главный двигатель к их различным движениям, - и тогда вы поймете их истинную ценность; тогда вы почувствуете себя склонными обращать на них больше внимания, чем на ваши неодушевленные машины; тогда вы поймете, что их можно легко научить и направить так, чтобы они приносили значительно большую денежную выгоду, и в то же время вы будете испытывать глубокое и действительное удовлетворение от такого образа действий.

Напомню, книжечка эта написана ровно двести лет назад - в 1810-х. Так что концепции "человеческого капитала" уже как минимум пара сотен лет - поистине, нет ничего нового под солнцем.

Оуэн обращается к капиталистам - хотя еще вопрос, к кому на самом деле он обращается, к кому он может обращаться; но это мы обсудим позже, когда будем говорить о его теоретических воззрениях. Чем интересна книга, так это тем, что в ней совмещены практика с теоретическими взглядами. Как увидим, они не вполне совместимы, но о теории позже.

Безумно интересно читать о его практике управления бумагопрядильной фабрикой. Эта фабрика была постоена на водопадах Клайда, т.е. вдали от жилья. Поэтому вместе с фабрикой возникла и слобода, т.е. поселение рабочих. К концу рассказа - а Оуэн руководил фабрикой и Нью-Лэнаркской общиной шестнадцать лет - ее наскление составляло более 2000 человек. По сути, мы читаем отчет о долгосрочном (три десятилетия) менеджерско-социальном эксперименте. Эта фабрика и создавалась как эксперимент - в частности, отчаявшись найти рабочих, готовых к переезду в глушь, ее создатель Дель (Дэйл в современной транскрипции, полагаю)решил использовать детский труд воспитанников рабтных домов, создав им лучшие условия жизни и, в частности, школу. Прямо скажем, за двести лет мы далеко ушли от этого - сейчас, читая про те условия, не удается представить, что этот ужас был чем-то лучшим, нежели работный дом. Работа на фабрике с 6 утра до 7 вечера (с перерывом на обед), а после этого еще и учеба - и это с 6-8 лет! В общем, понятно, что дети при первой возможности сбегали оттуда в Глазго, где многие погибали - времена были суровые.
В общем, Дель разочаровался в фабрике и продал ее - и вот тогда директором фабрики (и одним из ее совладельцев, как я понимаю) стал автор этой книги, Роберт Оуэн.

Новый директор приехал на кризисное предприятие налаживать работу и разгребать проблемы - заметим, что это сюжет бестселлера Ли Якокки "Карьера менеджера". Мне же эти страницы книги Оуэна особо близки в силу биографических причин - был у меня эпизод, когда я приехал работать на завод по производству телевизоров и внезапно оказался его руководителем - на следующий день после моего приезда генеральный директор холдинга уволил директора завода и вся власть свалилась на меня. Поскольку я был представителем новых собственников, то ситуация тем более похожа.

Страницы, где Оуэн пишет о своем управлении фабрикой, какие были проблемы и что он делал - очень, очень увлекательны. По крайней мере для тех, кто с подобными проблемами сталкивался. Хотя, надо сказать, мои проблемы были намного легче, чем его:

Не противореча истинному положению дел, мжно сказать, что эти люди [рабочие] обладали почти всеми пороками и очень немногими общественными добродетелями. Кража и укрывательство краденного были их промыслом; праздность и пьянство - привычкой; ложь и обман царили повсюду; частные и религиозные распри были их ежедневным занятием; они сходились лишь в одном - в упорном систематическом противодействии планам своих хозяев.

Два года положил Оуэн на борьбу с дурными привычами и поступками населения (напомним, что он руководил не только фабрикой, но и поселением при фабрике - говоря современным языком, градообразующим предприятием и городом). Меры, им предпринимаемые, вполне разумны: трактиры и кабаки были постепенно переведены на большое расстояние от жилищ рабочих, были введены штрафы за воровство (вместо заключения в тюрьму), а главное, рабочих "учили направлять свои силы на законные и полезные занятия, которыми они, без опасности и бесчестия, могли заработать больше, чем прежними некрасивыми способами". В общем, целый план действий.

Но, в конце концов, эти принципы восторжествовали: население не смогло устоять против твердой, рациональной доброты, одинаково справедливой ко всем.

Самые худшие наклонности характера - если только человек не страдает неизлечимым сумасшествием - не смогут долго устоять против твердого и решительно доброго отношения, разумно проводимого в течение длительного времени.

Если бы в этой книге было побольше о его практических делах в роли директора и руководителя общины, это стоило бы переиздать и сейчас. Но эта книга не воспоминания - это призыв, даже проповедь. И что же за идея, которую автор проповедует? Сейчас мы перейдем к теоретической соствавляющей книги и я прошу вас помнить, что взгляды автора поддержаны его практикой, долгой практикой - шестнадцать лет.

Теоретические взгляды автора объясняют странное заглавие книги - Оуэн придерживается теории tabula rasa, т.е. той точки зрения, что

Всякому общественному организму и даже всему человечеству можно с помощью соответствующих средств привить какой угодно зарактер, - начиная с лучшего и до худшего, с самого невежественного и до самого просвещенного, - и эти средства в широких размерах находятся в руках тех лиц, которые имеют влияние на судьбы человечества.

Более того, человек не властен над своим характером, потому чо его характер формируется в детстве родительским и иным воспитанием. А коль скоро изменить характер не в силах самого человека, то и в своих преступлениях он не вполне виноват:

Человек, совершающий теперь преступление, не виноват в нем, - виновата система, при которой воспитывался этот человек. Устраните условия, толкающие на путь преступления, и тогда преступлений не будет. Замените эти условия такими, при которых могли бы развиваться склонности к порядку, честности, воздержанности и трудолюбию, и эти свойства появятся у людей.

Кто же может осуществить это все? По уровню задачи - только государство, не меньше:

Все пороки - необходимое последствие невежества. Воспитайте разумно любое население, и оно будет разумно. Досталяйте воспитанным таким образом людям честную и полезную работу, и они будут предпочитать эту работу другим нечестным и бесполезным занятиям. [...]
Первого [...] можно достигнуть посредством национальной системы воспитания характера, второго - тем, чтобы правительства подготовляли запас занятий для рабочих, а в случае, если спрос на рабочие руки во всей стране не будет равен предложению, они должны предоставить рабочим занятия. Тогда рабочие могли бы создавать предметы, необходимые для всего общества, причем издержки на производство таких предметов были бы равноценны приносимой ими пользе.

Вот тут уже заметен социализм: во-первых, единая система воспитания, во-вторых, социальная защищенность в виде права на труд. Вместе с тем это вполне рыночная и капиталистическая экономика: занятость "лишних" рабочих на общественных работах выступает именно как страховочная мера, а отнюдь не как плановая экономика, тем более что Оуэн предлагает оплачивать эти работы по нижнему уровню рынка, чтобы основная занятость была все же в частном секторе экономики. Кстати, в качестве общественных работ Оуэн прежде всего называет строительство дорог - он практик, понимает.

Его книга - это такой гибрид социализма с просвещенной монархией. Потому как его теория "воспитания характера" рассматривает человека an mass как нечто пассивное и манипулируемое, как идеальную глину, из которой воспитанием можно вылепить все, что угодно. С другой стороны, кто-то должен воспитывать и манипулировать - к ним-то и обращает Оуэн свою книгу. Говоря словами Венечки, "Господь Бог заботится только о судьбе принцев, предоставляя о судьбе народов заботиться принцам".

Но кто те принцы? Исходя из оуэновой антропологии, в которой человек не властен над своим характером и, следвательно, своими взглядами, к кому может быть обращена эта книга? С одной стороны, как мы видели, к капиталистам и к правителям - именно к тем людям, которые обладают властью и возможностями воздействия на массы. Это - необходимое условие, обращаться к прочим бесполезно.
С другой стороны, а кто способен воспринять эти идеи Оуэна? Он рассматривает несколько групп и последовательно отметает их:
1. Коммерсантов - по причине того, что те стоят на пути получения личного барыша, купить подешевле и продать подороже, преследующие же иные цели в их кругу считаются сумасшедшими фантазерами;
2. Юристов - те настолько привыкли выдавать черное за белое, что...
3. Герои и военачальники почитают за высшую доблесть смерть на поле боя, а не разуменое и счастливое устроение жизни солдат;
4. Светские львы привыкли обманывать и обманываться внешним блеском;
5. И уж точно эти идеи не воспримут религиозные деятели, потому как они прежде всего озабочены борьбой с другими конфессиями и сектами.
Так кто же способен воспринять эти принципы, эти идеи?

Эти принципы и основанные на них практические системы не могут быть представлены на обсуждение тем людям, которые вспитаны при вышеупомянутых несчастных стечениях обстоятельств, или же живут в таких условиях еще и теперь; нет, они должны быть представлены на беспристрастное и тщательное обсуждение и исследование тех лиц всех общественных классов, сословий и групп, которые хотя до известной степени сознают существующие заблуждения, которые прочувствовали окружающий их непроницаемый умственный мрак, которые охвачены срастным желанием найти истину и следовать за ней, куда бы она их не привела, которые могут заметить и понять неразрывную связь между личным и общим, между частным и общественным благом.

То есть воспринять эти идеи могут только те, кто уже во многом думает так же. Конечно, Оуэн постоянно говорит, что эти принцыпы, эти идеи истинны, так что любое их исследование заставит человека убедиться в их верности. С другой стороны, если человек не властен изменить свой характер, свои взгляды на мир, то как вообще он может если не убедиться в истинности, то отбросить ложное? Это означало бы самому переменить свой характер. Наблюдаем противоречие.

Но, как бы ни были противоречивы теоретические взгляды Оуэна, когда дело доходит до практики, он исключительно адекватно мыслит. Его разбор вредности "закона о бедных" исключительно интересен - более того, все те же проблемы, только другим боком, сохранились и по сейчас: на западе это проявляется в виде страт населения, поколениями живущих на пособие; у нас, в силу мизерности всех пособий, этого нет, хотя "хватит кормить кавказ" вполне становится в этот ряд.
Впрочем, рассмотрение этих аналогий уведет совсем в сторону от рассматриваемой книги, да и с ней пора заканчивать, а то мои записки о ней сравнятся с ней по объему (шутка).
Tags: Книги 4, Утопия
Subscribe

  • Борис Поплавский, коллега Пьера Менара

    Дмитрий Токарев в своей книге " «Между Индией и Гегелем»: Творчество Бориса Поплавского в компаративной перспективе" в главе о дневниках пишет так:…

  • Еще об "Бурю" и образ Калибана в ней

    Когда писал прошлую запись еще в голове не сложилось, почему именно Калибан воспринимается как трагический персонаж? (или драматический - вроде все…

  • Луи Арагон "Гибель всерьез"

    Книга пятьсот пятьдесят третья Луи Арагон "Гибель всерьез" (Louis Aragon "La mise a mort", 1965) М: Вагриус, 1998 г., 400 стр.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments

  • Борис Поплавский, коллега Пьера Менара

    Дмитрий Токарев в своей книге " «Между Индией и Гегелем»: Творчество Бориса Поплавского в компаративной перспективе" в главе о дневниках пишет так:…

  • Еще об "Бурю" и образ Калибана в ней

    Когда писал прошлую запись еще в голове не сложилось, почему именно Калибан воспринимается как трагический персонаж? (или драматический - вроде все…

  • Луи Арагон "Гибель всерьез"

    Книга пятьсот пятьдесят третья Луи Арагон "Гибель всерьез" (Louis Aragon "La mise a mort", 1965) М: Вагриус, 1998 г., 400 стр.…