Тимур Василенко (timur0) wrote,
Тимур Василенко
timur0

Category:

"Путевка в жизнь"

В кинорулетке "Советское кино 1920-1930-х годов" мне достался фильм Николая Экка "Путевка в жизнь" от 1931 года. Первый советский звуковой фильм, получивший мировое признание - он был закуплен 26 странами. Фильм, имевший бешеный успех в СССР.

Смотреть сейчас его несколько странно - фильм представляет странный конгломерат отличных актерских работ и абсолютно беспомощного сценария, интересную работу с ракурсом и светом - и при этом в некоторых случаях визуально роскошный кадр совершенно не работает на образ и на эпизод (к примеру, кадр на 20:29). Фильм - один из первых звуковых, так что игра актеров еще из немого кино, сродни пантомиме, с выразительной пластикой. Диалогов почти нет, да и качество звукозаписи таково, что не до оттенков интонаций. Вот песни звучат неплохо, а их в фильме несколько, в основном блатняк того времени - "Гоп-со-смыком", "Гаврила" и т.п.

Совершенно невозможно слушать женские голоса, их интонации - очень напоминает ту мерзость, которую помню с младшей школы, называлось "чтение с выражением". Похоже, тогда, в 1920-х, это был такой сценический голос; оттуда он пошел в школу, а в ней и законсервировался до наших дней.

Некоторые вещи снимать еще не умели - к примеру, драки. Поэтому оператор применяет суперкороткий монтаж, кадры длиной в четверть секунды, что неплохо передает впечатление от участия в драке, когда тебе прилетают удары. Финальную драку оператор снимает темными силуэтами на фоне светлого неба, а конец драки за кадром, мы слышим, но не видим. Искусство монтажа в то время переживало самый расцвет.

Немного о сюжете. Москва, беспризорники. Однажды ночью соцработники при поддержке ментов проводят облаву (забавно, разбуженые среди ночи беспризорники орут: "Шухер! Бей легавых, бей мЕнтов!" - именно так, если он мЕнт, то бей мЕнтов). Отловленных беспризорников распределяют кого по детдомам, кого в больницу (отличная, кстати, пантомима на 23:45-23:59), но вот одиннадцать особо прожженных беспризорников, которые не раз сбегали из детдомов, что с ними делать? Главный герой решает организовать коммуну, где эти парни будут жить и работать. Собственно, фильм о том, как эти самые беспризорники перековываются и начинают честно трудиться.

Прежде, чем начать ругать сценарий, три отличных актерских работы.


Организатор коммуны Николай Сергеев в исполнениии Николая Баталова.


Фомка "Жиган", уголовник, главный антагонист в исполнении Михаила Жарова.


Мустафа "Ферт" в потрясающем исполнении Йывана Кырлы. Вот как об этом персонаже и об этом акере пишет Виктор Шкловский в своей книге "За 40 лет":

Мальчик Мустафа, о котором я буду сейчас говорить, пришел на съемку. Для него не было роли в сценарии, написанном Экком, Янушкевич и Столпером. Но когда положили старый продезинфецированный хлам и предложили мальчишкам выбрать себе костюм самим, Мустафа так оделся, надел такую невероятную шапку и начал так двигаться, что стал главным героем картины.

Не знаю, насколько это правда, но очень похоже - сценарий весьма случаен и нелогичен, скорее напоминает капустник. Ну ладно, поверим, что беспризорники так уж хотят стать честными работниками и ни один из них не сбежит. Что они без работы от скуки начинают бузить и организовать им прям на месте лесоповал строительство железной дороги это то, о чем они мечтали. Но там, в глуши, в лесах, оказывается засел в своей воровской малине Фомка "Жиган" (чего ему в Москве не сиделось?) и решает он развратить коммунаров, для чего приглашает их к себе на пьянки-гулянки. Если бы это была оперетта, я бы слова не сказал (ну не для сюжета она создана). Но тут уж вы решите: вы снимаете кино (пере)воспитания или вам хочется показать сладкий запах порока в его кафешантанном варианте.
Зато уж если разложение - то разложение! И Михаил Жаров споет вам несколько блатных песен (хорошо споет!), и молодая Рина Зеленая споет дурацкую частушку, будут вам и "марафет, водка и девочки" и все такое прочее. Если смотреть на фильм как на собрание отдельных номеров - весьма, весьма.

Из фильма в народ пошли фразы: "Ловкость рук и никакого мошенства!", "Перепились, шмары!" и т.п.

Классика советского кинематографа. И потому является объектом культурологического анализа, иногда весьма интересного. Вот, к примеру, разбор роли Жигана в этом фильме от Галины Беляевой и Вадима Михайлина в статье "«По приютам я с детства скитался»: Перековка беспризорников в советском кино":

Здесь же, в связи с железной дорогой, рождается и еще один непременный атрибут сталинского дискурса — образ врага. В начальных частях картины Жиган — фигура неоднозначная, но врагом он является ничуть не в большей мере, чем Мустафа или Колька Свист. Он такое же наследие «тяжелого прошлого», генетически связанного со «старым миром», но умудрившегося сделаться неотъемлемой частью и мира «нашего», в той его версии, которая устоялась на протяжении 1920-х годов и которая ассоциировалась с НЭПом. Во врага Жиган превращается в тот самый момент, когда коммунары затевают строительство железной дороги, причем превращение это носит не менее волшебный характер, чем «перековка» самих коммунаров. С прагматической точки зрения объяснить появление крупномасштабной воровской малины в непосредственной близости от стройки (то есть среди лесов и болот) — малины хорошо обустроенной, с прекрасно налаженным снабжением и со встроенными дансинг-холлом и публичным домом, — практически невозможно. Аргументы, приводимые в самом фильме, нелепы настолько, что объяснить их можно разве что необходимостью привести хоть какие-то аргументы. Реальная же мотивация прозрачна совершенно: при всяком хорошем деле должен таиться враг. Интересна и эволюция этого врага: Жиган начинает с создания альтернативной среды, которая самим фактом своего существования должна сбивать с пути истинного наименее сознательных коммунаров. А после того как враждебная социальная среда уничтожается силами коммунаров сознательных[8], он превращается во врага индивидуального, в убийцу и диверсанта, который вредит новой жизни просто от бессильной волчьей злобы — и подлежит уничтожению. Характерно, что в отличие от большинства позднейших советских картин «разоблачения и привлечения» врага в финальных сценах не происходит: Жиган растворяется во внешней тьме кромешной — в той самой, которая окружает кинозал, где зрители досматривают «Путевку в жизнь».

Для желающих посмотеть фильм:

Tags: Кино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments