Тимур Василенко (timur0) wrote,
Тимур Василенко
timur0

Category:

Два сборника стихов Бориса Поплавского

Книги с пятьсот восьмидесятой по пятьсот восемьдесят вторую

Борис Поплавский "Флаги. Стихи."
Париж: Числа, 1931, 92 стр.
https://www.twirpx.com/file/986277/

Борис Поплавский "Снежный час: стихи"
Париж: Изд.Татищев Н., 1936 г., 112 стр.
https://www.twirpx.com/file/2858194/

https://flibusta.appspot.com/b/236149/read?0bOi7un3

Дмитрий Токарев "Между Индией и Гегелем: Творчество Бориса Поплавского в компаративной перспективе"
М: Новое литературное обозрение, 2011 г., 347 стр.
https://www.twirpx.com/file/3062217/

Надо ли писать о том, что подтолкнуло меня к чтению стихов Поплавского? Пожалуй, ни к чему, хотя я могу восстановить в памяти все эти разрозненные воздействия, но они завязаны на совершенно незначительные обстоятельства моей жизни, посвящать в которые просто скучно. Достаточно знать, что Борис Поплавский считался едва ли не самым интересным поэтом первой волны русской эмиграции - это уже достаточный повод для чтения его поэзии.

Я выбрал два сборника его стихов - прижизненные "Флаги" и посмертный "Снежный час". Более ранние стихи, в которых он баловался футуризмом и автоматическим письмом (т.е. вариантом сюрреализма) я решил не читать, хотя название одного из сборников - "Дирижабль попутного направления" - очень к этому подталкивало.

Борис Поплавский прожил недолго, умер от передозировки наркотиков. Бытуют разные версии - случайность, самоубийство, убийство; на самом деле не столь важно - его стихи из "Снежного часа" сплошь о смерти, да и во "Флагах" он явно заворожен этой темой. Пожалуй, надо привести одно из стихотворений, просто чтобы было понятно, что у него за поэзия.

Розовый час проплывал над светающим миром.
Души из рая назад возвращались в тела.
Ты отходила в твоем сверхъестественном мире.
Солнце вставало, и гасла свеча у стола.

Розовый снег опадал в высоте безмятежной.
Вдруг Ты проснулась еще раз; но Ты никого не узнала,
Странный Твой взгляд проскользил удивленный и нежный
И утонул в полумраке высокого зала.

А за окном, незабвенно блистая росою,
Лето цвело и сады опускались к реке.
А по дороге, на солнце блистая косою,
Смерть уходила и черт убегал налегке.

Мир незабвенно сиял очарованный летом.
Белыми клубами в небо всходили пары.
И, поднимая античные руки, атлеты
Камень ломали и спали в объятьях жары.

Солнце сияло в бессмертном своем обаянье.
Флаги всходили, толпа начинала кричать.
Что-то ужасное пряталось в этом сиянье.
Броситься наземь хотелось, забыть, замолчать.

Это вполне представительное стихотворение по многим параметрам - по языку, по образам, по изобразительности, в том числе с явным указанием цвета, по настроению, даже по огрехам против стихосложения - здесь, к примеру, присутствует неправильное ударение: "Белыми клУбами в небо всходили пары"; в других случаях это будет неточная рифма или что еще, эти огрехи у него скорее норма, чем исключение.

У Поплавского вообще иероглифическая поэзия, т.е. у него есть определенный набор образов-иероглифов, из которых как из кубиков он составляет очередное стихотворение. Тем самым его стихотворения надо анализировать совокупно, а не по-отдельности.

Для лучшего понимания его стихов я решил прочесть книгу о его творчестве - Дмитрий Токарев "Между Индией и Гегелем: Творчество Бориса Поплавского в компаративной перспективе". Условно книга анализирует три составляющие творческого наследия Поплавского - поэзию, прозу и статьи+дневники. Даже так: прежде всего прозу, его романы, потом уж поэзию и статьи+дневники. Я придерживаюсь правила все же сначала читать книгу, потом ее анализ, так что главы, посвященные двум романам, я оставил на потом, это ровно половина книги. Какие-то мысли из этой книги совпали с моим восприятием, какие-то были новостью, кое с чем не согласен. Зато теперь я могу позаимствовать у него уже сформулированные мысли по поводу стихов Поплавского:

Конечно, Поплавский был болен той «болезнью к смерти» (С. Кьеркегор), которая и свела его в могилу в возрасте 32 лет. Болезнь эта была вызвана как внешними причинами (крайней бедностью, невостребованностью, конфликтами с родителями), так и особенностями психической структуры личности — ранимостью, мнительностью, склонностью к неврозам и комплексам, страстным желанием сближения с другим человеком и при этом страхом перед этим сближением, грозящим потерей собственной идентичности. Не стоит забывать и о том, что в поведении Поплавского было и немало позерства, аффектации, желания еще больше акцентировать свою непохожесть на других, свою исключительность — Поплавскому хотелось быть «проклятым поэтом» и он делал все, чтобы таковым казаться.

Неслучайно последнее стихотворение сборника «Флаги», пронизанное мотивами энтропии и умирания (даже вагоны в нем уходят на запад, то есть в смерть), заканчивается все-таки не смертью, а просветлением; глаза поэта закрываются, но, переставая видеть внешний уродливый мир, он обретает внутреннее зрение, позволяющее ему прочитать «святые страницы».
Понятно, почему Поплавский не хотел, чтобы его считали декадентом; в своем дневнике он записывает: «Отличие от старого декадентства: то, что мы радостные, золотые. Умираем, радуясь, благословляя, улыбаясь. В гибели видя высшую удачу, высшее спасение» (Неизданное, 96). С этим связана и важная для Поплавского тема физического совершенствования: противопоставить что-то разрушительной силе смерти смогут только те, кто силен физически, занимается спортом.

Тема умирания, смерти становится основной в книге "Снежный час", она просто вытесняет все остальные темы. Стихи этого сборника в цветовом отношении гораздо менее ярки, а настроение гораздо депрессивней.

Как страшно уставать.
Вся жизнь течет навстречу,
А ты не в силах жить
Вернись в закуток свой.

Таись, учись скрывать,
И слушай там весь вечер,
Как мелкий лист дрожит
Под каплей дождевой.

В окне спокойный свет,
Едва трепещут листья,
Темнеет длинный день,
Слабеет улиц шум,

Чего-то в мире нет,
Ни в блеске гордых истин,
Все это тени тень,
И ты устал от дум.

Сквозь сумрак голубой
Спешат больные люди,
За тьмой насущных дел
Не видя лучших лет.

Молчи и слушай дождь.
Не в истине, не в чуде
А в жалости Твой Бог,
Все остальное ложь.

Ты им не нравишься,
Ты одинок и беден,
Зато она с Тобой,
Что счастье без нее.

А с ней, к чему покой
И даже сон о небе,
Дождливым вечером
Закатные края.

Обратите внимание на систему рифмовки, как она постепенно разрушается к концу стихотворения и как это соответствует содержанию.

В обоих приведенных стихотворениях встречается необычное - написание "Ты" с большой буквы. Обычно в русской литературе это обращение к Богу, но у Поплавского явно не так; вот что пишет по этому поводу Токарев:

Таким образом, личное местоимение «Ты», да еще и написанное с большой буквы, обладает в текстах Поплавского особым статусом: с одной стороны, оно вроде бы отсылает ко вполне конкретному человеку, которым может быть как сам Борис (если это обращение к себе), так и любая из его возлюбленных; с другой, стремится оторваться от денотата и стать автореференциальным знаком, указывающим на себя самого. Разрыв референциальной связи ощущается поэтом как освобождение от земной любви и как освобождение от «грязи литературы», то есть от тех двух соблазнов, которые мешают достичь мистической иллюминации.

Надеюсь, вы поняли окончание этой цитаты, потому как я не очень. Продолжаем:

Свобода понимается поэтом прежде всего как свобода от «ты», и неважно, кто скрывается за этим личным местоимением — Наталья или, скажем, Дина. Чистая жизнь, которая снится ему зимой, как бы аккумулирует в себе качества зимы (холод льда) и качества лета (яркость солнца); это та форма бытия, которая есть вечный переход от смерти (зима) к жизни (лето), та вечная весна, которая манифестирует себя в виде «необъяснимого золотого движения». Человек, отдавшийся этому движению, ушедший в «темную синеву», забывает не только о другом, о «ты», но и о себе, о «я», и в этом состоянии амнезии больше не нуждается в слове, в литературе.

Немного хочется сказать об изобразительности и "раскрашенности", т.е. обилии цветовых указаний, в стихах Поплавского. Вот два стихотворения из разных сборников:

Город тихо шумит. Осень смотрится в белое небо,
Скоро в сумерках снег упадет, будет желто и тихо.
Газ зажжется в пустых переулках, где много спокойного снега,
Там останутся наши шаги под зеленым сиянием газа.
Будут мертвы каналы, бесконечно пустынны холодные доки,
Только солнце, огромное, зимнее солнце, совсем без лучей
Будет тихо смотреть и молчать, все закроют глаза,
Будут кроткие вздохи,
Все заснет в изумрудном молчании газа ночей,
Будет так хорошо опуститься на снег,
Или, вдруг обернувшись, вернуться, следы оставляя.
Высоко над заводом вороны во тьме полетят на ночлег,
Будет холодно, мокро в ногах.
Будет не о чем думать, гуляя,
Боже мой, как все было, какие огромные горы вдали,
Повернуться смотреть, бесконечно молчать и обдумать
Тихо белые шапки наденут ночные цари фонари,
Все будет царственно хрупко и так смертно, что страшно и думать.

И другое, посвященное Георгию Иванову и озаглавленное "Роза смерти":

В черном парке мы весну встречали,
Тихо врал копеечный смычок.
Смерть спускалась на воздушном шаре,
Трогала влюбленных за плечо.

Розов вечер, розы носит ветер.
На полях поэт рисунок чертит.
Розов вечер, розы пахнут смертью
И зеленый снег идет на ветви.

Темный воздух осыпает звезды,
Соловьи поют, моторам вторя,
И в киоске над зеленым морем.
Полыхает газ туберкулезный.

Корабли отходят в небе звездном,
На мосту платками машут духи,
И сверкая через темный воздух
Паровоз поет на виадуке.

Темный город убегает в горы,
Ночь шумит у танцевальной залы
И солдаты покидая город
Пьют густое пиво у вокзала.

Низко-низко, задевая души,
Лунный шар плывет над балаганом.
А с бульвара под орган тщедушный,
Машет карусель руками дамам.

И весна, бездонно розовея,
Улыбаясь, отступая в твердь,
Раскрывает темно-синий веер
С надписью отчетливою: смерть.

Надеюсь, вы не только по цвету цитаты, но и по содержанию стихов поняли, какое стихотворение из какого сборника.

Оба стихотворения до крайности изобразительны - в принципе, по каждому из них можно написать картину или (даже лучше) снять видеоролик. Токарев в своей книге много говорит о символическом значении цвета у Поплавского; не отрицая этого, я хочу обратить внимание, что использованные здесь цвета вполне адекватны если не увиденному (снег сам по себе все же белый), то тем краскам, которые стал бы использовать художник, задумай он изобразить описанное на картине. Поплавский учился живописи и потому знал достижения импрессионистов, знал о дополнительных цветах для изображения теней и т.п. Желающие могут рассмотреть картину Грабаря "Мартовский снег", а лучше сходить в почти любую картинную галерею и поискать там вечерний зимний пейзаж (русские художники любят это писать).

Впрочем, иногда встречаются и стихотворения, в которых цвет несет именно символическое значение - к примеру, посвященное Юрию Фельзину "Мальчик и ангел":

Солнце было низко, низко в небе
В черном мире между черных туч.
В золотом своем великолепье
Возвращался в горы мертвый луч.

Под сиренью в грязном переулке
Синеглазый ангел умирал.
И над ним, идя домой с прогулки,
Нежный, пьяный мальчик хохотал.

Что вас носит, ангельские дети,
Меж сиреней плакать на земле,
Нужно было рано на рассвете
Улететь на маленьком крыле.

Помню, звал сквозь розовые ветки
Голос часто слышанный во сне:
«Поздно, поздно возвращайся, детка,
День идет с небес, как синий снег».

Застывают в зеркале над парком
Отраженья звезд — цветы во льду.
Улыбаясь, разбивает парка
Это зеркало весной в аду.

Розовые звезды равнодушья,
Что вас носит в небе в белый день.
Только ангел мальчика не слушал,
Он смотрел как падает сирень.

Каждый крестик мимо пролетая,
Пел ему: «Возьми меня с собой».
А потом он точно снег растаял.
Черт же мальчика унес в кафе домой.

Уже два из приведенных здесь стихотворений имеют посвящения. Я не поленился и выписал всех, кому в сборнике "Флаги" Поплавский посвятил стихотворения. Всего в сборнике 71 стихотворение, из них 33, т.е. почти половина, кому-либо посвящены. Более того, никому автор не посвятил два стихотворения, так что эти 33 человека должны очерчивать круг его знакомых, либо это дань уважения лично незнакомым людям, но я несколько сомневаюсь в этом. Вот что писал об адресате своих сочинений сам Поплавский:

Не для себя и не для публики пишут. Пишут для друзей. Искусство есть частное письмо, посылаемое наудачу неведомым друзьям, и как бы протест против разлуки любящих в пространстве и во времени (Среди сомнений и очевидностей / / Неизданное, 285).

В процессе чтения я отмечал те стихи, которые хотел бы вставить в свой пост об этом поэте. Сейчас посчитал - я отобрал пятнадцать стихотворений, это, если не микросборник, то хорошая, представительная журнальная публикация. Пожалуй, проще читателям сходить по ссылкам в начале поста и самим отобрать те стихи, которые им понравятся. А я на этом заканчиваю. Когда-нибудь я прочту его романы (а они того стоят, я прочел первые страницы), так что имя Бориса Поплавского еще встретится в моем ЖЖ.
Когда-нибудь.
Tags: Книги 6, Стихи
Subscribe

  • "Насмотревшись детективов"

    На ютубе обнаружилась моя любимая киноманская комедия " Насмотревшись детективов / Watching the Detectives" (2007, Пол Сотер). Фильм, в котором я…

  • Два позднесоветских артхаусных фильма

    Эти два фильма многое соединяет: - оба вышли в 1988 году - они очень странные, по-хорошему странные, истинный артхаус - "ушиблены Тарковским", сняты…

  • "Карнавал душ" (1962)

    Попался старый привиденческий фильм " Карнавал душ / Carnival of Souls" (Херк Харви, 1962), шедевр категории Б, снят за копейки с актерами нонейм.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments