Тимур Василенко (timur0) wrote,
Тимур Василенко
timur0

Categories:

Эжен Фромантен "Доминик"

Книга шестьсот вторая

Эжен Фромантен "Доминик"
Нальчик: Эль-Фа, 1993 г.
https://flibusta.appspot.com/b/167251/read?lYyqJ5LJ

Французский роман середины XIX века, роман о взрослении - то, что называется "роман воспитания". Неспешно и с оттенками:

Разлука приносит неожиданные плоды. Я убедился в этом на собственном опыте, ибо после первой нашей встречи не виделся с мсье Домиником целый год и, казалось, ничто не напоминало нам друг о друге. Разлука соединяет и разъединяет, сближает и отдаляет, она пробуждает воспоминания, она же приносит забвение; самые прочные узы она то расслабляет, то, испытывая, натягивает так, что они рвутся; связи, казавшиеся неразрывными, расторгает необратимо; обеты вечной верности погребает под толщей равнодушия. И она же, довольствуясь неприметным ростком, общностью, даже не успевшей сказаться, фразой без будущего вроде «прощайте, сударь», творит из незначащих милостей, бог весть как их сплетая, прочную основу, на которой мужская дружба может надежно покоиться до конца жизни людей, ею связанных, ибо такие узы выдержат любой срок. Нити, которые эта таинственная труженица прядет без нашего ведома из самой чистой и самой живучей сущности наших чувств, словно неуловимые лучи тянутся от человека к человеку, и ничто им не страшно, ни время, ни пространство. Время делает их крепче, расстояние может лишь растянуть до бесконечности, но они выдержат любое натяжение. И чувство тоски в этом случае возникает лишь когда невидимые эти нити, уходящие в самые глуби ума и сердца, при каком-то слишком резком движении напрягаются до предела и причиняют боль.

Сначала я начал читать другую его книгу, "Старые мастера", это о голландской живописи, но временно отложил - читать ее после работы не хватало сил; а вот роман вполне пошел. Тем более, что опыт описания картин он с успехом использовал и в романе:

С высоты берега, которым мы ехали, нам открывался двойной горизонт: плоскость моря с одной стороны, плоскость равнины с другой, – и зрелище это производило впечатление поразительного величия своей совершенной пустынностью. Да к тому же контраст меж движением волн и недвижностью полей, чередованье впечатлений: там – уплывающие вдаль суда, здесь – стоящие на месте дома; жизнь, вверенная воле случая, и жизнь, покоящаяся на прочных устоях, – все это наводило на аналогию внутреннего свойства, которую он, должно быть, воспринимал острее, чем кто-либо другой, и смаковал втайне с горьким сладострастием, характерным для наслаждений духа, всегда вызывающих боль.

Большая часть романа - рассказ Доминика о своем детстве и молодости, о первой любви. Как он влюбился в кузину своего друга, а ее выдали замуж. Как она не замечала его любви, не хотела замечать. И как в конце концов выяснилось, что она тоже его любит, но "я другому отдана и буду век ему верна" - измена мужу для нее немыслима, невозможна. Такая повесть о первой любви.

Если вы думаете, что в этом романе бурление страстей и всякие романтические герои - отнюдь нет, тут все построено на оттенках чувств, на внимательном вглядывании. Это та линия французского романа, которая позже достигнет своего высшего расцвета в Прусте.

Оттенки чувств прямо противоречат каким-либо роковым страстям и роковым поступкам, так что мы можем быть уверены в благополучном разрешении всех конфликтов - благополучном не в смысле герой добьется своего, а в смысле он переживет свою неудачу. Во-первых, мы уже знаем, что переживет - он рассказывает о своей молодости из вполне благополучного, весьма буржуазного настоящего, где он отец семейства и мэр провинциального города. И во-вторых, он (в молодости) сам предвидит такое свое будущее:

Все это продлится еще несколько лет, а затем, когда иллюзии рассеются и молодость пройдет, я увижу ясно, что настало время, когда нельзя долее обманывать себя и других. Тогда я заживу той жизнью, которая одна только и подходит мне – приятной жизнью дилетанта где-нибудь в глухом провинциальном углу, где меня не достанут ни соблазны Парижа, ни сожаления о нем. Моя духовная жизнь сведется к восхищению чужим гением или талантом, и этого с избытком довольно, чтобы занять досуги человека, который ни на что не претендует, но не лишен разума.

Уютная буржуазная жизнь рантье - пожалуй, только из такой позиции можно так внимательно вглядываться в тонкие движения своей души. Необходима ли такая же (или подобная) позиция для чтения этой книги - не необходима, но желательна.
Tags: Книги 7
Subscribe

  • Борис Родоман "Под открытым небом"

    Книга шестьсот тридцатая Борис Родоман "Под открытым небом: о гуманистическом экологическом воспитании" М: Товарищество научных изданий КМК, 2006…

  • Сон

    Приснилось сегодня, что пошли с женой в гости, а таксист привёз не по тому адресу - квартира незнакомая. Я выхожу в другую комнату, а во сне ведь как…

  • Книжная грибалка

    Прогулка по букинистам это как ходить по грибы - приятно найти что-то неожиданное, но может оказаться и впустую. Приятно купить книгу за 30 рублей,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment