Тимур Василенко (timur0) wrote,
Тимур Василенко
timur0

Category:

Фрида Мэри Обен "Эдит Штайн"

Книга девяностая

Фрида Мэри Обен "Эдит Штайн" (Freda Mary Oben, Ph D "Edith Stein", 1988)
М: Истина и Жизнь, 2002 г., 96 стр.

Полное название книги - "Эдит Штайн / Философ. Феминистка. Святая". Биография католической святой, ученицы Гуссерля, окончившей свою жизнь в газовой камере. Книга явно не из круга моих интересов, поэтому стиль записи будет еще более отрывочным, нежели обычно я пишу о книгах. Эта книга как камешек в воду и писать я буду о кругах, а не о ней.

1.

Мне кажется, Богоматерь была первой христианкой среди иудеев. И сейчас вы читаете книгу, написанную христианкой, обращенной из иудаизма, которая пишет об обратившейся иудейке, в свою очередь написавшей о первой обратившейся иудейке!

По форме эта цитата напоминает эти унылые рекурсивные шуточки, профессиональный юмор математиков. Ну, дурная бесконечность - смешная конечно штука, но шутка поистерлась от бесконечного употребления. Почему я вообще заговорил о шутке? - из-за восклицательного знака в конце, автор считает этот факт достойным микропаузы в чтении.
По факту это высказывание не имеет отношения к рекурсивным шуткам, скорее аналог "Арам родил Аминадава" - родословная, родословная мысли, некое духовное сродство всех трех женщин. В католичестве это обычная духовная практика - подражание, подражание Христу, а в данном случае - Богоматери. И главное - цепочка конечна, Богоматерь была первой христианкой.

2.

Существует естественная взаимосвязь между природой женщины и уникальной сущностью религиозной жизни. Полностью отдать себя другому, принадлежать другому - специфические черты женского характера. Когда это стремление к самоотдаче направлено на человека, отношения могут быстро дать трещину, поскольку никто, кроме Бога, не в силах ответить столь самозабвенному желанию посвятить себя другому.

А ведь она феминистка. Так в книге написано - если бы не знал, то по этой цитате ни за что бы не поверил. Ее взгляд на женщину прежде всего выделяет специфически женские свойства и уже на них она строит свои идеи. Тогда, между войнами, феминизм действительно был чем-то серьезным - интересно, почему же он оказался столь подвержен порче? Наверняка и сейчас существуют серьезные феминистки, не знаю; отсюда, из России, они не видны (или предпочитают так не называться).

3.

В Бреслау она собиралась написать работу по экспериментальной психологии, но остыла к этой науке. Разум ее и душа тянулись к другому свету; она открыла его для себя, прочитав второй том "Логических исследований" Гуссерля.
Несомненно, именно поэтому она решила учиться у него, в Геттингене. Хотя она считала себя интеллектуалкой, ищущей истину, переезд ее на самом деле был чисто промыслительным. С ее духовным голодом и духовной одаренностью ей нечего было делать в Бреслау, и Бог перенес ее туда, где она могла испытать религиозное влияние.


Я белой завистью завидую верующим, которые могут вот так просто сказать - "это было дело чисто промыслительное", т.е. сделано Богом. Заметим, что в этой цитате нет какой-то экзальтации, автор почти не выделяет этот факт - разве поясняет, почему именно это действие промыслительное. Человек, который живет в мире с Богом - в том смысле "в мире", что в его мире есть Бог, они в одном мире живут. Это уже не на уровне разума, а на уровне чувства - не умею так.
Но и смысл "в мире как не в войне" тоже присутствует. Мне вот очень трудно уложить в голове, в уме существование Бога. Все время получается: или я думаю, или я верю. Думаю, конечно, побеждает - это не достоинство и не недостаток, это мой способ жизни. Мне не хватает способа примирить веру с мыслью, причем с мыслью логической. Сколько я ни пробовал читать православных философов, но по-моему они достаточно плохие философы, они отказывались от мысли слишком рано, когда еще нет противоречия с верой, но можно схалтурить, подменить логику верой. Это нормально для верующих, но не для философов же!
В этой цитате что интересно - путь к вере через философию, самую серьезную философию тогда - через феноменологию. Эдит Штайн была профессиональным философом и тогда, когда стала монахиней - ее вера не отменяла логику и работу разума. Я не говорю, что вера отменяет разум - но в православии вера+разум=богословие и никак иначе, а католики умеют сочетать веру и разум в философии, то есть вера определяет некоторые позиции и способы философствования, но результат остается философией; для православия эта задача не решена - чуть философ пустит православие в свою мысль, как он уже не философ, а проповедник. Ничего не имею против проповедников, но хотелось бы видеть философов. У католиков же эта проблема решена, да?

----------------------------

Католичество обладает большой притягательной силой, конечно. Можно даже сказать, что всегда рядом искушение католичеством. Поясню. Я, вообще-то, крещен в православной церкви. "Вообще-то" тут употреблено неспроста - по собственной глупости я лишил себя кое-чего важного. Я не был крещен в детстве и православие не стало для меня естественной частью жизни - атеистическая семья; то есть христианство могло быть для меня только сознательным выбором. Когда я первый раз женился, то моя невеста хотела венчаться и под это дело я крестился - чисто формально, для нее. Не скажу, что это что-то для меня тогда значило. Но этим действием я лишил себя действительно важной вещи - возможности перейти символический рубеж, обряда изменения, самого перехода в православие. Почему-то душе нужен обряд, метанойя. Без этого нет даже малейшей зацепки сказать разуму: "все, теперь я другой, уж изволь!". Трудно измениться и, главное, изменить разум, если нет этого символического рубежа - пусть в будущем, к которому надо готовиться. Теперь вроде бы начинай ходить в церковь и все - ты уже православный, че те надо? А вот надо.
Ну так я говорил о католичестве. Католическая вера привлекает меня по разным, вроде как не основным причинам. Во-первых, это совместимость с мыслью, об этом я сказал выше. Во-вторых, это наличие хороших католических писателей. Один Честертон сделал для католичества больше, чем сделали все православные писатели для православной веры. А ведь есть еще Клодель. Туда же, в копилку - кино, Кесьлевский. У него нет монахов и священников, но дух - есть.
Отдельно о музыке. Православная музыка сильнее, без всяких сомнений. То, что она говорит о Боге и как она говорит - очень, очень. Но вот что она говорит? Со всей ее духовной силой она апокалиптична, она не вписывается в этот мир, отрицает его. Она говорит: если ты православный, то иди в монастырь, стань монахом; если останешься в миру, то раздай имущество нищим и совершай добрые дела; тебе нечего ждать в этом мире, он лишь подготовка к грядущему. То есть это музыка для героев - а я не герой. Эта музыка, может, и поднимает над землей, но потом безжалостно бросает об эту землю. С ней жить нельзя.
В то же время католическая музыка воспринимается легче - по сути, это восприятие у меня воспитано, воспитано опытом слушания классической музыки. Не уверен, что воспринимаю ее правильно, но она вполне вписываема в мир, в котором я живу.
И последний аргумент - эстетический. Помните легенду о выборе веры в Древней Руси? Как послы, посетив Византию, рассказали князю Владимиру о богослужении по православному обряду - "и не знаем, на земле ли мы были или на небе, такая красота". Эстетическая привлекательность обряда. Мне довелось посетить пару католических служб, одну из них в Праге. Языка, на котором шла служба, я не знаю, так что это была эстетика, не замутненная текстом. Мне понравилась эта служба, понравились люди, которые там были. Не могу припомнить случая, чтобы такое чувство возникало в православном храме. Может, раз только.

Так вот, то чувство, которое у меня возникает при контакте с католичеством, это исушение - как будто оно легче. Объективность тут мне недоступна, но за рекой всегда трава зеленее. Я могу видеть православие в его обыденном бытии, а католичество вижу только в лучших проявлениях (искусство явно к ним относится). Клодель, рассказывая о своем обращении, видел католичество с изнанки - как я вижу православие. Это говорит о том, что привлекательность католичества для меня - ложная, это обманка, искушение. Не католичество вообще - а для меня сейчас.
...И все же это заманчивое искушение - и эстетически, и интеллектуально. Заманчиво...
Tags: Книги, Штудии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments