Тимур Василенко (timur0) wrote,
Тимур Василенко
timur0

Categories:

Жан-Поль Сартр "Тошнота"

Книга сто пятая

Жан-Поль Сартр "Тошнота"
М: Аст, 2003 г., 226 стр.

...Жан-Соль приближался. На улице бибикнул слоновий хобот, и Шик высунулся из окна привратницкой. Вдалеке, в бронированном паланкине, под которым в лучах красной фары причудливо морщилась бугорчатая слоновья спина, возник силуэт Жан-Соля. В углах паланкина наготове замерли отборные снайперы, вооруженные алебардами. Размашистыми шагами слон прокладывал себе путь через толпу, неумолимо приближалось глухое шарканье четырех столбообразных ног, движущихся по раздавленным телам. Перед дверью слон опустился на колени, и снайперы сошли с него вниз. Партр грациозно спрыгнул в середину образованной ими пары лелограммов, и, расчищая путь ударами алебарды, они стали продвигаться к эстраде.
[...]
Жан-Соль заговорил. Первые минуты не было слышно ничего, кроме бряцания затворов. Фотографы, фотокорреспонденты и киношники наслаждались вволю. Но тут одного из них опрокинуло отдачей его аппарата, и это вызвало ужасный беспорядок. Разъяренные собратья накинулись на него и молниеносно засыпали с ног до головы магниевым порошком. Ко всеобщему удовлетворению он исчез в ослепительной вспышке, а полицейские увели в тюрьму всех остальных.
[...]
Партр привстал и представил публике оплетенные соломой образцы блевотины. Настоящий успех выпал на долю самого красивого непереваренного яблока с красным вином.


- таким вот образом постебался над властителем дум послевоенной французской молодежи замечательный мастер абсурда Борис Виан. Но пошутили и хватит, теперь к "Блевотине" Жан-Соль Партра - тьфу, Жан-Поль Сартра!

Роман, создавший атеистический экзистенциализм. Роман очень камерный - в нем в общем-то ничего не происходит, это дневник его персонажа, Антуана Рокантена. Только хотел написать - "...Антуана Рокантена, __ лет", как остановился: с возрастом героя есть проблема. Вернее, проблемы-то нет, автор явно указывает его возраст, но в самом конце романа; проблема в том образе героя, который складывался в моем сознании по мере чтения. В самом начале мне казалось, что герою за пятьдесят - тем более это "рукопись, обнаруженная в бумагах", что предполагает смерть персонажа. По мере чтения персонаж молодел и обретал силы - вот мне представляется, что он примерно мой ровесник, т.е. за 40; он, оказывается, высокий и сильный мужчина - и почему у меня сначала сложилось впечатление, что он старый и больной? Понятно, почему - из его внутреннего мира. А описывает он приступы экзистенциальной тошноты, переживания неуместности своей жизни - даже не неуместности: это было бы еще терпимо - мир есть гармония, просто он в нее не вписывается; нет, неуместно все сущее. Человек существует в тюрьме своего тела - примерно об этом пел когда-то Гребенщиков: "Ты можешь быть рядом/Но не ближе, чем кожа" - только у Б.Г. есть следующие две строчки, а у Сартра их нету. Зато есть очень выразительные самонаблюдения, переживания и воспоминания:

Он внушал нам невыразимый ужас, потому что мы чувствовали, что он одинок. Однажды он улыбнулся Роберу, издали протянув к нему руки, - Робер едва не лишился чувств. Этот тип внушал нам ужас не жалким своим видом и не потому, что на шее у него был нарост, который терся о край пристежного воротничка, а потому, что мы чувствовали: в его голове шевелятся мысли краби или лангуста.

Еще несколько секунд - и запоет Негритянка. Это кажется неотвратимым - настолько предопределена эта музыка: ничто не может ее прервать, ничто, явившееся из времени, в которое рухнул мир; она прекратится сама, подчиняясь закономерности. За это-то я больше всего и люблю этот прекрасный голос; не за его полнозвучие, не за его печаль, а за то, что его появление подготавливали многие-многие ноты, которые умерли во имя того, чтобы он родился.

Я уже не отличаю настоящее от будущего, и, однако, что-то длится, что-то постепенно воплощается, старуха плетется по пустьынной улице, переставляя грубые мужские ботинки. Вот оно, время, в его наготе, оно осуществляется медленно, его приходится ждать, а когда оно наступает, становится тошно, потому что замечаешь, что оно давно уже здесь.

Никогда еще я не испытывал с такой силой, как сегодня, ощущения, что я лишен потайных глубин, ограничен пределами моего тела, легковесными мыслями, которые пузырьками поднимаются с его поверхности. Я леплю воспоминания из своего настоящего. Я отброшен в настоящее, покинут в нем. Тщетно я пытаюсь угнаться за своим прошлым, мне не вырваться из самого себя.

Чувство приключения, безусловно, не зависит от событий - доказательство налицо. Это скорее способ, которым нанизываются мгновения. Происходит, по-моему, вот что: ты вдруг начинаешь чувствовать, что время течет, что одно мгновение влечет за собой другое, а это другое - третье, и так далее; что каждое мгновение исчезает, что бесполезно пытаться его удержать и т.п. И тогда это свойство мгновений ты переносишь на то, что внутри этих мгновений; то, что принадлежит форме, переносишь на содержание. Вообще о пресловутом течении времени говорят много, но его не видят. Ты видишь, например, женщину, понимаешь, что она постареет, однако ты не ВИДИШЬ, как она стареет. Но иногда тебе кажется, что ты ВИДИШЬ, как она становится старой, и чувствуешь, как стареешь с ней вместе, - это и есть чувство приключения.


Нет, не зря ему давали нобелевскую премию - пишет он на самом деле великолепно. И опять же - ведь в романе ничего не происходит, внешне по крайней мере. Кульминация романа это сцена в парке, когда Антуан созерцает корень каштана. Несколько страниц экзистенциалистского сатори, неопосредованного восприятия существования. Вот отрывок оттуда:

Удивительная минута. Неподвижный, застывший, я погрузился в зловещий экстаз. Но в самый разгар экстаза возникло нечто новое: я понял Тошноту, овладел ею. По правде сказать, я не пытался сформулировать свое открытие. Но думаю, что отныне мне будет нетрудно облечь его в слова. Суть его - случайность. Я хочу сказать, что - по определению - существование не является необходимостью. Существовать - это значит БЫТЬ ЗДЕСЬ, только и всего; существования вдруг оказываются перед тобой, на них можно НАТКНУТЬСЯ, но в них нет ЗАКОНОМЕРНОСТИ. Полагаю, некоторые люди это поняли. Но они попытались преодолеть эту случайность, изобретя существо необходимое и самодовлеющее. Но ни одно необходимое существо не может помочь объяснить существование: случайность - это не нечто кажущееся, не видимость, которую можно развеять; это нечто абсолютное, а стало быть, некая совершенная беспричинность. Беспричинно все - этот парк, этот город и я сам. Когда это до тебя доходит, тебя начинает мутить и все плывет, как было в тот вечер в "Приюте путейцев", - вот что такое Тошнота.

..................

Цитат, пожалуй, хватит. Там, в романе, на самом деле две кульминации - вторая это встреча с его бывшей женой - достаточно редкая конструкция, с двумя кульминациями. Впрочем, вторая волна пониже и поворачивает Рокантена вполне человеческой его стороной.

Интересные ощущения были по ходу чтения. Многие, очень многие мысли были знакомы, я их передумал когда-то. Сейчас попытался для себя сформулировать, а что же я ответил на все это вопросы, почему для меня эти мысли - в прошлом? И сообразил, что ничего не ответил, я скорее отбросил сами эти вопросы как неверно поставленные, они как ложные маяки, что заманивают корабли на скалы; мой ум ничего не сможет на них ответить, потому как отвечать на них надо не умом - как ему бедному вырваться из кожаного мешка моего тела? - никак, если я приму эту модель - ум, заключенный в теле. Ум з/к - Сартр ведь очень искусно и искусственно построил эту конструкцию: Антуан Рокантен не имеет семьи и детей, не имеет и работы - он обеспечен, рантье; он никому не нужен, даже проблем внешних у него нет - он в мире нинакой. Социально он в мир встроен - в противоположность "Постороннему" Камю, у которого как раз случается конфликт с социумом; надо бы перечитать - подозреваю, что эти герои окажутся диаметрально разными.

Кстати, вот и ответ, почему для меня эти мысли в прошлом - вернее, почему для Рокантена они актуальны: в самом конце романа автор называет возраст героя - тридцать лет. Ну да, паримерно тогда и было. Не так глубоко, конечно, и отнюдь не литературно - стоп, а сколько было Сартру, когда он писал?! Даты жизни автора и публикации романа дают парадоксальный результат, но после визита в Википедию картинка становится вполне совместимой - родился в 1905 году, опубликовал роман в 1938 - в 33 то есть; он и есть Антуан Рокантен - в большей части он. Роман так и кончатся - Рокантен, бросивший писать биографию маркиза де Рольбона, поскольку отчаялся воскресить того в своей книге, решает написать историю полностью выдуманного персонажа - как мы понимаем, роман под названием "Тошнота".
Tags: Книги 2
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments